Нравственное, духовное воспитание возможно, потому что оно идет не полчаса, а сутки напролет, все 24 часа, и не требует никаких специальных педагогических действий. Нужна  трата души, а не времени; души, а не одних только нервов. Педагогическая работа идет в душе отца, в душе матери, но дети от нее становятся лучше. (С. Соловейчик)

                                                             Один из мифов воспитания.

Если пообещать вознаграждение за успехи в учебе, то ребенок будет более старательным и от  родителей ждет обещанного. 

Действительно, такой метод поощрения может оказаться эффективным. однако у него есть и оборотная сторона. Во-первых, если дали обещание, что за хорошие отметки ребенок получит торт, мороженое, поход в кафе, велосипед, компьютер, сотовый телефон или автомобиль, то необходимо его  выполнить (договор дороже денег). Ведь ребенок выполнил свое  обещание (написал контрольную  работу на «отлично», закончил  четверть без троек, не получил ни  одного замечания, выполнял свои  домашние обязанности), преодолевая препятствия, поэтому он и от родителей ждет обещанного.  И ему не важно, есть у вас сейчас  время и финансы или нет, об этом  надо было думать, давая слово.  Во-вторых, маленькие дети иногда очень ловко манипулируют  взрослыми. не получится ли так,  что после двух-трех таких договоренностей ребенок сам начнет  ставить условия? «Папа, а если я закончу учебный год без троек, то  что мне за это будет?» В погоне за  предстоящим вознаграждением ребенку не важно, за что и как он получил пятерку, ему важно любыми путями эту пятерку получить. (Марина Емельянова, кандидат педагогических наук)

.... И что из тебя вырастет? - под этот аккомпанемент  живут почти все дети, хотя решительно никто не знает, в какой связи находятся сегодняшние недостатки ребенка с его будущими достоинствами, и наоборот. Предполагать, что если сегодня, при гостях, малыш ляжет позже спать, то у него разовьется дурная привычка не ложиться спать, а также привычка непослушания, и он вырастет тунеядцем - сочинять эту цепь будто бы возможных причин и следствий - чистая нелепица, чистая фантазия разбушевавшегося чувства ответственности, опять- таки принимаемого за любовь. (С. Соловейчик) 

 

    "Люблю - значит желаю ему добра". Поначалу, наверное, так и было, но присмотримся: чаще всего мы видим перед собой не того ребенка, который есть, со всеми его недостатками и несовершенствами, а другого совершенного! И не об этом мальчике заботимся, а о другом, которого и на свете -то нет, и скорее всего не будет! Мама, завертывая ребеночка в первую пеленку, уже думает о том, а как бы это его так завернуть, чтобы он в будущем..... поступил в институт? (С. Соловейчик) 

  

  На троллейбусной остановке мама говорит маленькой дочке: "Врезать бы тебе или сама догадаешься?" - девочка поднесла палец к носу. Вы подумайте - "врезать!".

    Спросите маму - она уверена, что обожает девочку, ведь она столько сил тратит на нее! Но она не гладит дочь, не поет ей песи, а если и читает книжки - строгим голосом, "для развития", так что и милейший Винни-Пух девочке не в радость. Я сейчас не о том, чтобы облегчить домашний труд женщины, не о производстве стиральных машин и порошков. Я о том, чтобы понимать и коварство собственного сердца, знать о капканах, ожидающих нас на дорогах воспитания, чтобы не попадаться в них, не винить себя, не винить детей, но в тех условиях, какие есть, все-таки стараться помогать своему сердцу, все -таки любить ребенка - может быть , и в ущерб уходу за ним. Иначе он растет СЫТЫЙ ЖЕЛУДКОМ, НО ГОЛОДНЫЙ ДУШОЙ И ДУХОМ. (С. Соловейчик)

Кажется  очевидным: надо любить детей, надо просто любить детей. Слушайся своего сердца, оно не подведет!

Подведет, еще как может подвести... Память чувств - самая древняя память.Мысли могут быть новыми хоть каждый день, а чувства складываются, воспитываются, созревают и сохраняются веками, иначе мы давно забыли бы Гомера и Шекспира. Наше чувство любви к детям развивалось во времена, когда отец и мать мало занимались бытом, уходом за ребенком. В прежние времена и в обеспеченных семьях, и в бедных и в городских, и в крестьянских - всюду кто-нибудь помогал матери. Или у нее было много детей ( и следовательно, были помощники), или, на худой конец, дети росли как трава. В селе же семья воспитывала ребенка, но всем миром его поднимали - рос на виду у всех.

Сейчас и быт, и семейное воспитание легли на плечи родителей или даже одной мамы. Но уход за ребенком требует такого сосредоточения, напряжения, что выдерживают лишь самые талантливые из нас. За всеми этими тягучими завтраками, макаронами, сборами на прогулку любовь теряется, а укладывать спать двухлетнего мальчишку, можно и возненавидеть его. Любовь, всесильная в стихах, песнях и операх, любовь, способная  сдвинуть горы, подчас отступает перед детской привычкой ковырять в носу.  (С. Соловейчик)

Когда нас учат (воспитывают другие, мы приобретаем менее, чем обычно полагают; характер воспитывается только характером, воля - волей, убеждение - убеждениями. Этот жестокий закон не знает милосердия. Все, что нужно для характера  ребенка, - это что бы с ним, перед ним был сильный характер взрослого. (С. Соловейчик)

      На первый взгляд кажется, что воспитывать детей легче, чем воспитываться самим, но это самообман. Воспитывать детей, но не воспитываясь самим, невозможно.
   В одной из ранних статей К. Ушинский дал описание воспитательных возможностей человека. Мы учимся двумя путями, - писал он. - Или путем опыта и собственного наблюдения - путем, ведущим к прочным но скудным результатам... или нас учат другие; этим путем мы приобретаем менее, чем обыкновенно полагают; или,  наконец, мы учимся, подчиняясь бессознательному влиянию сильнейших, уже образовавшихся характеров. Образование, передаваемое этим последним путем, едва ли не самым быстрым, ведет к изумительным результатам. Оно действует не на ум человека, медленно усваивающий новое, но на самый центр человеческой природы, на тот таинственный узел, которым связываются душа и тело..."

 

  

Наши дети хуже, чем нам хотелось бы, - значит, мы сами хуже, чем думаем о себе.  У нас нет другого пути воспитания хороших детей, кроме одного: перевоспитываться самим. Каждый раз, когда мы замечаем какой-то недостаток в характере или поведении сына, стоит задуматься; чей это недостаток? Сына или ваш? Задуматься, чтобы направить воспитательные усилия по адресу...
(С. Соловейчик)

Когда мы не в силах справиться с собственными проблемами, мы склонны перекладывать их на детей. Это очень облегчает нашу жизнь и нашу совесть, но ничуть не продвигает вперед дело воспитания. (С. Соловейчик)

      Можно заметить,что иные родители старательно воспитывают у детей как раз те качества, которых им самим не хватает.
     Кто больше всех печется    о бережливости, ругает и наказывает  детей  за небрежность в одежде? Тот, кто сам чувствует за собой подобный недостаток. (С. Соловейчик)

 

   Воспитание детей в семье должно быть направлено на гармоничное развитие их сил и способностей. Родители должны охранять и укреплять здоровье детей, умственно развивать их, беседуя с ними, читая детские книжки, при этом они должны обращать внимание на воспитание эстетических чувств детей.  (Л. Н. Толстой)

   С той минуты, когда человек ощущает себя вполне взрослым (а это бывает примерно на пятом - шестом году жизни), он любит, чтобы его учили, но не терпит воспитания. Мать подмечает малейшую погрешность в поведении дочери и громогласно объявляет ей об этом. Но дочь в такие минуты чувствует точно то же самое, что чувствовала бы мать,
если бы ей делала замечания дочка или соседка по квартире. Вы любите выслушивать замечания? Делаете замечания детям на каждом шагу?  Значит не любите? Воздержитесь от придирок. (С. Соловейчик)

       Человека создает чувство ответственности. Это чувство полностью созревает с появлением ребенка. Чувство ответственности перед ребенком - двигатель воспитания, но в то же время оно в чем-то может быть и тормозом. Когда ответственность гнетет нас, она сковывает наши способности.

           Первый урок, который преподают нам дети(если только мы способны воспринять его), заключается в том, что мы должны выступать перед ними не как воспитатели, а просто как обычные люди. Воспитание не терпит нарочитости. (С. Соловейчик) 

               Чем проповедь выслушать,

Мне лучше бы взглянуть.

И лучше проводить меня,

Чем указать мне путь.

Глаза умнее слуха,

Поймут всё без труда.

Слова порой запутаны.

Пример же – никогда.

Тот лучший проповедник –

Кто веру в жизнь провёл.

Добро увидеть в действии –

Вот ЛУЧШАЯ ИЗ ШКОЛ,

И если всё мне показать,

Я выучу урок.

Понятней мне движенье рук,

Чем быстрых слов поток.

Должно быть, можно верить

И мыслям и словам.

Но уж лучше погляжу,

Что делаешь ты сам.

Вдруг я неправильно пойму

Твой правильный совет.

Зато пойму, как ты живёшь,

По правде или нет.

     Во все времена модно было "выпендриваться". Когда-то объектами выпендрежа были джинсы, потом модный институт, а теперь все те же люди "выпендриваются" своими детьми. "Степень крутизны" чада определяется количеством выученных иностранных слов а также замороченными предметами в школе.

   В начале 90-ых среди школ модным было обозваться лицеем, школой менеджеров или колледжем. Такие школы водили пару - тройку нововведений - история искусств, экономика или информатика, на которых вся "лицейность" и заканчивалась. 

   В школьные годы мы страшно завидовали заокеанским братьям по разуму за то, что они могут выбирать себе предметы и круг таких предметов в школе широк. Но потом мы стали гордиться тем, что мы умнее. Нынешнее поколение школьников по идеи должно вырасти весьма интеллектуальным. Ведь это они познают теперь уже в наших лицеях се эти МХК (мировая художественная культура),валеологии, риторики и т.п. Но дети растут, а особого интеллекта, извините, не видать. Скажите, что все приходит с годами? Сомневаюсь, имея перед глазами пример особей из Дома 2.

   Так стоит ли мучить своих чад совсем ненужными им "особыми предметами". Выбирая школу для ребенка нужно точно знать, чего вы хотите. Естественно, какой родитель не желает для своего ребенка самого лучшего! Но очень часто, опираясь на свой 28 -летний педагогический стаж и вырастив теперь уже  26- летнего сына., лучшим может оказаться  старая школа со старыми друзьями и никакой суперлицей ее не заменит. А научат эта школа ребенка точно также, поверьте мне. Если ваш ребенок хочет учиться. Но без дополнительных вложений, нервов и стрессов.

   Бойтесь, родители, самой страшной непроходящей моды - моды на детей - вундеркиндов.  Не ломайте своим чадом жизнь! Не мучайте детей!!!!

    Я думаю, что не только трудно, но невозможно хорошо воспитать детей, если сам дурен; и что воспитание детей есть только самосовершенствование, которому ничего не помогает столько, как дети. 

    Как смешны требования людей курящих, пьющих, объедающихся, не работающих и превращающих ночь в день в том, чтобы доктор сделал их здоровыми, несмотря на их нездоровый образ жизни, так же смешны требования людей научить их, как, продолжая вести, жизнь ненравственную, можно было бы дать нравственное воспитание детям. 

    Все воспитание состоит в большем и большем сознании своих ошибок и исправлении себя от них.А это может сделать всякий и во всех возможных условиях жизни.

     Это и есть самое могущественное орудие, данное человеку для воздействия на других людей, в том числе и на своих детей, которые всегда невольно ближе всего к нам. (Л. Н. Толстой)

   Мы теряем еще и на том, что мы все воспитываем других, как бы забывая, что вполне достаточно воспитать самого себя... А знаете, что Чехов сказал в своих записных книжках? Умный любит учиться, а дурак учить.
   И руководят нами невежественные люди. Им важно сейчас продержаться на этом месте. А что там будет с нравственностью... Они и слова этого не знают. Они не знают вообще НИЧЕГО. Единственное, что они  хотят, - продержаться. Пробились на это место по трупам и хотят продержаться. Это так просто. Главная беда заключается в объеме лжи, которой пропитано общество. (Б. Ш. Окуджава)

Привычка к праздной жизни для человека хуже всех бедствий в жизни. Поэтому в высшей степени важно, чтобы дети приучались работать еще с ранних лет. Самообслуживание, посильный ручной, ремесленный труд, труд в сельском хозяйстве не только помогут им в будущем стать самостоятельными людьми, но и будут содействовать их нравственному воспитанию. (Л. Н. Толстой)

Когда у нас уединенная цель, мы словно получаем компас, мы знаем, куда вести дело, мы ищем средства, достойные цели. Доброе средство в оправдании не нуждается.  Если цель оправдывает средства, значит, это дурная цель; вот в чем дело – в качестве цели. Цель и средства не находятся в судебных отношениях, высокая цель не может вызывать к жизни дурные средства. (С. Соловейчик)

              По давней традиции "воспитание - да" считается новым, а суровое, карательное "воспитание - нет" - старым, обычным, естественным.
      По одному исследованию, проведенному в США, старого воспитания придерживаются больше половины родителей, нового- меньше половины, хотя вот что интересно цели и у тех и у других примерно одинаковы.
     Видно результаты воспитания строго зависят не  от целей, а от средств. (С. Соловейчик)

...Любовь рождается от радости. Радуйте ребенка радуйтесь вместе с ним - и он научится любить. Недаром ведь в сказке о царевне Несмеяне отец безрадостной девушки которая никого не любила готов был полцарства отдать тому кто обрадует его дочь.
   В конечном счете самое-самое в воспитании - это детская радость. (С. Соловейчик)

    Воспитание есть воздействие на сердце тех, кого мы воспитываем. Воздействовать же на сердце можно только гипнотизацией, которой так подлежат дети, - гипнотизацией, заразительностью примера. Ребенок увидит, что раздражаюсь и оскорбляю людей, что заставляю других делать то, что сам могу сделать, что я потворствую своей жадности, похотям, что я избегаю труда  для других и ищу только удовольствия, что я горжусь и тщеславлюсь своим положением, говорю про других злое, говорю за глаза не то, что говорю в глаза, притворяюсь, что верю тому, во что не верю, и тысячи и тысячи таких поступков или поступков обратных: кротости, смирения. трудолюбия. самопожертвования, воздержания. правдивости, - и заражается тем и другим во сто раз сильнее. чем самым красноречивым и разумным поучениями. И потому все или почти все воспитание сводится к примеру, к исправлению и совершенствованию своей жизни. (Лев Толстой)

                                            

     .... А может, когда-нибудь создадут мир без бюро ремонта? Мир. не нуждающийся в исправлениях и в переделках! Сделали вещь - она и служит. Вырастили человека- он и живет. Чтобы даже идеи такой не было - идеи ремонта, исправления ошибок. Идеи перевоспитания.
     Тысячу раз приходилось отвечать на вопросы о воспитании, и все вопросы до одного - все! - ремонтного свойства: КАК ИСПРАВИТЬ?
      За всю жизнь меня ни разу не спросили: КАК СДЕЛАТЬ?
      "КАК ИСПРАВИТЬ?", - спрашивают родители. Но на все эти вопросы я могу дать один ответ: "НИКАК. Лучше говорить о том, как сделать, чтобы ничего в ребенке не пришлось исправлять."
       Выражение "НИКОГДА НЕ ПОЗДНО, редко приложимое к вещам, является абсолютной истиной в приложении  к детям: НИКОГДА НЕ ПОЗДНО. (Симон Соловейчик)
                       

Воспитание - это прежде всего общение, а общение - процесс двусторонний. Внимательнее приглядимся к тому, что реально происходит в семье, и мы заметим: дети в какой-то степени воспитывают нас. Они меняют наши взгляды, заставляют делать ради них такое, что мы никогда не сделали бы ради себя, приучают смотреть на мир и их глазами. (С. Соловейчик)

         Чтобы меняться, нужна воля к перемене. Не пустопорожнее “хочу”, а желание действовать. Когда такое желание появляется, смена вывески может оказаться очень полезной. Мечта о новом содержании еще крайне расплывчата, но меняют форму – и она заставляет тянуться и подтягиваться.

        Воспитание будет сложным и трудным делом до тех пор, пока люди хотят воспитывать детей, при этом не воспитывая себя. Если же они поймут, что воспитывать других можно только через себя, через свой личный пример, то упразднится один вопрос и останется второй: как самому жить истинной жизнью?

      Современные воспитатели часто скрывают свою жизнь и вообще жизнь взрослых от детей. Между тем, дети в нравственном отношении гораздо проницательнее и восприимчивее взрослых.  

       Правда - вот первое и главное условие воспитания. Но чтобы не стыдно было показать детям всю правду своей жизни, надо сделать свою жизнь хорошей или, по крайней мере, менее дурной. (Л. Н. Толстой)

Каждое утро  повторяю ка молитву, взываю к тому лучшему, что есть во мне: "Мне послан ребенок;  это дорогой мой гость; я благодарен ему за то, что он есть. Он так же призван к жизни, как и я, это нас объединяет - мы живые люди. Он такой же, как и я, он - человек, и не будущий человек, а сегодняшний, и потому он другой, как и все люди; я его принимаю, как всякого другого человека. Я принимаю ребенка... Я принимаю его, охраняю его детство, я понимаю, терплю, принимаю, прощаю. Я не применяю силу к нему, не угнетаю его своей силой, потому что я его люблю. Я люблю его, и я благодарен ему за то, что он есть, и за то, что я могу его любить, и тем самым я возвышаюсь в духе своем." (С. Соловейчик)

"

     Мы все воспитаны по привычным моделям, никуда от них не уйти. Мы тоже будем воздействовать на детей воспитывать их в дурном смысле слова, мы тоже люди, и значит, будем и поучать детей, и приучать их, не имея на то силы и времени, и поощрять, и наказывать, но...
      Мы можем изменить взгляд на ребенка, свое представление о нем, Образ Ребенка, и у нас, постепенно выработается другое, новое, лучшее отношение к нему. Это единственный шанс для слабого, неспособного, несовершенного воспитателя. (С. Соловейчик)

   Наконец, о модели "КНУТ И ПРЯНИК".

  

   Вот, кажется,без чего нельзя, вот самое естественное: за добрый поступок наградить, за дурной - наказать, поругать, пожурить. Как иначе? На этом мир держится.

  Но мир не держится на штрафах и наградах., это нам лишь кажется. Мир устроен принципиально другим образом. 

     Жизнь представляет собой непрерывную цепь задач и выборов, целей и средств. Неудачные выборы действительно влекут за собой неприятные,  а то и просто тяжелые последствия; но за благонравие вовсе не причитается воздаяние, а за дурным поступком вовсе не всегда следует возмездие, потому что жизнь, бывает, и ошибается в распределении наград и штрафов. Кроме социальной справедливости или несправедливости есть еще беды, утраты, несчастья, болезни, и они выпадают отнюдь не тем, кто их "заслужил", кто "сам виноват". В счастье есть и элемент случайности. Бывает у нас и нечистая совесть, и когда приходит беда, мы готовы принять ее как нечто заслуженное, как наказание; мы связываем прегрешения с наступившей бедой, нам кажется, что между ними есть связь, что беда пришла в наказание, что кто-то наказывает нас, как в детстве родители наказывали за проступки.

    С первых дней жизни воспитывая ребенка поощрениями и наказаниями, то есть пытаясь воздействовать на него напрямую, мы сильно облегчаем себе работу воспитания, но одновременно мы внедряем в сознание ребенка образ вселенского кнута и пряника и подрываем его веру в справедливость.

     Но разве справедливость не состоит в награде за добро и наказание за дурные поступки?

     Конечно, нет. Если бы это было так, то воспитание и вообще было бы невозможно, потому что выросший сын очень скоро обнаружил бы, что не всегда выпадает награда за добро и следует наказание за дурные поступки. Мы никогда не смогли бы внушить детям любовь к людям и веру в правду.

    Но справедливость - не в расплатах и мщениях, мир не торжище, не базар и не рынок, мир, скорее, похож на мастерскую. Мир не торговля, не обмен: "Я сделаю добро - и мне кто-нибудь сделает". А если не сделает, тогда что? Тогда я стану злым? Нет, человек в своей душе не купец, а творец. Мы любим, мы стараемся совершать добрые поступки, мы трудимся, мы наслаждаемся жизнью потому, что она сама есть творчество, она носит проблемный, а не обменный характер.

   Справедливость мира  - в его творчестве, проблемности, в нашей деятельности и борьбе. Пока я живу, есть и возможность действовать, стремиться к счастью, вот в чем справедливость. И мы, целиком полагаясь на внутренние силы ребенка, верим в них, растим человека, который не нуждается в страхе, регулирует свою жизнь, исходя из внутренних своих побуждений, ведет себя как человек не потому, что он чего-то боится, а потому, что он действительно человек, нравственное и духовное существо. Или мы этого ничего не признаем, в ребенка нашего не верим, в свою нравственную силу не верим и действуем по модели  "КНУТ И ПРЯНИК".

  Воспитывать по модели  "КНУТ И ПРЯНИК" относительно легко; такое воспитание нельзя не признать действенным, особенно если проводить его неуклонно. Но оно опасно для будущего детей. Может вырасти человек, который при первой же серьезной неудаче, при первой же беде вознесет руки и возропщет: "За что?". И потеряет веру в правду, веру в жизнь, в любовь и совесть. И тогда окажется, что его воспитывали безнравственным. И тут уж настанет наша очередь воздеть руки и воскликнуть: "За что? За что нам такое наказание, за какие грехи?"        (С. Соловейчик)

     Вторая модель, "САД -ОГОРОД",основана на всеобщем, я бы сказал, заблуждении, будто мы, родители или какие-то другие воспитатели, можем обходиться с ребенком, как с грядкой - выпалывать сорняки - недостатки в его душе; или как с деревом - прививать ему отдельные положительные качества.
   Но ребенок не грядка и не дерево, он существо одушевленное,он не поддается этим процедурам и манипуляциям....
   Опять воспитание идет по ложному пути.
   "Пороки- писал В. А.Сухомлинский, - искореняются сами по себе, уходят незаметно для ребенка, и уничтожение их  не сопровождается никакими болезненными явлениями, если их вытесняет бурная поросль достоинств".
  .... Выпалывание недостатков - занятие бессмысленное, не дающее результатов, и чем более категорично об этом будет заявлено,тем больше пользы родителям, потому что, к сожалению, очень многие родители глубоко уверены, что воспитывать ребенка - это значит не что другое, как бороться с его недостатками, и когда говоришь, что не надо с ними бороться, они в изумлении спрашивают:
- А как же тогда воспитывать? А что же тогда делать? Терпеть?
  Модели "ПРАВИЛА ДВИЖЕНИЯ" и "САД -ОГОРОД" особенно опасны тем, что мы, следуя им из лучших побуждений, постоянно ссоримся с детьми,разрушаем контакты - и вся наша воспитательная работа становится безнадежным занятием. При этом мы не понимаем, отчего же так случилось. (С. Соловейчик)   

   Три самые привычные модели подсказывает страсть к воспитанию: назовём их условно "правила движения", "сад-огород" и "кнут и пряник".

Модель "Правила движения"

   Нам кажется,будто детей воспитывают точно так же, как обучают их правилам дорожного движения, будто ребенок должен выучить некий свод правил - вот и все! 

   Если ребенок ведет себя плохо, значит, взрослые, ответственные за его воспитание, не объяснили ему, как надо себя вести, поленились, проявили нерадивость. Если бы они, не жалея сил, объясняли детям, и особенно, подросткам, как надо себя вести, то все было бы хорошо.

   Таки предлагают: надо ввести в школах урок морали. А когда подростки совершают что-то дурное, то говорят: куда же школа смотрит? Почему им в школе не объяснили, как надо себя вести? ....

    Но отчего одни люди,  и в руках не державшие Уголовного кодекса, не нарушают закона, а другие, вызубрившие все статьи кодекса наизусть, то и дело попадают за решетку?  И разве есть на свете хоть один ребенок, который не знал бы что чужое брать нехорошо?....

     Да ведь и все мы учим хорошему, разве не так? Редко кто внушает детям дурные мысли. Но дети вырастают хорошими детьми не потому, что мы их учим хорошему, а дурными - не потому, что учим дурному, а по другим причинам, которые мы отчего-то и знать не хотим, безоговорочно веря в силу своего слова: "Ну я же тебе сказал! Ну я же тебе говорил! Ну сколько раз тебе говорить, сколько раз тебе повторять? Ну что же ты - русского языка не понимаешь?"....

      Вера  в магическую силу своего собственного слова идет с тех пор, когда вся жизнь человека складывалась как система подчинения. Мы видим, что многие родители, как и раньше, учат своих детей и поучают; нам кажется - и у нас должно получаться. Но мы не замечаем, что в тех, удачных, семьях действуют и еще какие-то силы, которых у нас нет.Не на одном лишь "я сказал!" держится там воспитание.

    Модель "правила движения", вера в магическую силу поучений, нотаций, правил сильно подводит нас. (С. Соловейчик)

“Как научить?” –первый и, может быть, последний вопрос каждого, находящегося рядом с ребенком.

 “Как воспитать?” –этот вопрос задают себе гораздо реже и далеко не все.

НАВЕРНОЕ, ВОСПИТАНИЕ только тогда и станет воспитанием, когда мы научимся общаться с внутренним человеком, скрытым в каждом ребенке. Когда перестанем – или почти перестанем – думать о поведении, а полностью сосредоточимся на этом внутреннем человеке. Воспитание, мы лепим ребенка не по Божьему, а по своему образу и подобию, по своему усмотрению, даже не задумываясь о том внутреннем человеке, который рядом с нами. В лучшем случае говорят, что надо понимать ребенка, сочувствовать ему – это, повторю, в лучшем случае; но многие ли из нас умеют понимать и сочувствовать и можно ли понимать внутреннего человека и чувствовать то же, что он чувствует? Как, по -видимому, мала та доля детского внутреннего человека, которая доступна нашему пониманию и чувству... Ведь чувствуем-то мы и сочувствуем по аналогии: я в этом случае чувствовал бы то-то; очевидно, и ребенок чувствует то же самое. А у него все другое, его внутренний человек совсем по-другому устроен, и в результате вечная жалоба: “Родители меня не понимают”. И школа не понимает. И никто не понимает. (С. Соловейчик)

     Обычно в работах о воспитании желаемые качества ребенка раскладывают по полкам: воспитание коллективизма, воспитание патриотизма, воспитание трудолюбия – и так далее. На каждое из воспитаний такого рода написаны диссертации.

    Между тем у больших педагогов ничего этого нет. Они ставят перед собой одну высокую, большую цель – и все остальное приходит само собой, об остальном и задумываться не надо.

 Макаренко говорил о порочности уединенного средства – нельзя воспитывать, выбрав какое-то одно средство, нельзя верить в него безоглядно. Пример веры в уединенное средство – ремень, наказание, требование. Огромное число родителей свято верят в то, что ремнем сделаешь все; огромное число учителей верят, что суровой требовательностью всего добьешься. (С. Соловейчик)

 Без свободы все цели, даже если они кажутся высокими, становятся ложными и опасными для детей.

   Свобода умирает там, где появляется страх. Путь к воспитанию свободных – возможно, полное избавление от страха. Учитель не боится детей, но и дети не боятся учителя – и свобода сама собой приходит в класс.

     Освобождение от страха – первый шаг на пути к свободе в школе.

Осталось добавить, что человек свободный всегда красив. Воспитать духовно красивых, гордых людей – это ли не мечта учителя? (С. Соловейчик)

    Но дети бывают своевольны, капризны, агрессивны. Многим взрослым, родителям и учителям кажется, что предоставлять детям свободу опасно.

        Тут проходит водораздел двух подходов в воспитании.

        Тот, кто хочет вырастить свободного ребенка, принимает его таким, какой он есть, – любит его освобождающей любовью. Он верит в ребенка, эта вера помогает ему быть терпеливым.

         Тот, кто не думает о свободе, боится ее, не верит в ребенка, тот неизбежно угнетает его дух и тем губит, глушит его совесть. Любовь к ребенку становится угнетающей. Такое несвободное воспитание и дает обществу дурных людей. (С. Соловейчик)

      

 От чего свободен внутренне свободный человек? Прежде всего от страха перед людьми и перед жизнью. От расхожего общего мнения. Он независим от толпы. Свободен от стереотипов мышления – способен на свой, личный взгляд. Свободен от предубеждений. Свободен от зависти, корысти, от собственных агрессивных устремлений.

      Можно сказать так: в нем свободно человеческое.

    Свободного человека легко узнать: он просто держится, по-своему думает, он никогда не проявляет ни раболепства, ни вызывающей дерзости. Он ценит свободу каждого человека. Он не кичится своей свободой, не добивается свободы во что бы то ни стало, не сражается за свою личную свободу – он всегда владеет ею. Она дана ему в вечное владение. Он не живет для свободы, а живет свободно. Это легкий человек, с ним легко, у него полное жизненное дыхание.

    Каждый из нас встречал свободных людей. Их всегда любят. (Соловейчик С. )

Вот это очень важно: внутренне свободного человека практически невозможно унизить.

     Не то,  что непробиваемый, бесчувственный, толстокожий (Сухомлинский

часто употреблял это слово: толстокожие), нет, он не защищен, но и не вооружен – не агрессивен. Он свободен – страшно сказать – и от себя, от груза своего “я”, от размышлений и суждений о самом себе.

      Вопрос “какой я?” – хороший или дурной, – этот типично подростковый вопрос не мучит его или не сильно мучит. Внутренне свободный человек не слишком сосредоточивается на себе, он обращен к людям, к жизни, к действиям. Он думает, страдает, ищет, затрудняется, сомневается, колеблется – у него может быть любой характер; но меньше всего его занимает самооценка.

    “Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать”, – написал один из самых свободных людей в истории – Пушкин.

      Каким-то образом эта комфортность, легкость бытия соединяется – может соединиться – с самыми глубокими переживаниями, без которых человека как бы и нет.

    Страстные переживания, подлинные страдания, глубочайшие чувства – и в то же время свобода, отсутствие внутреннего угнетения.

    Видимо, это возможно.

    А что если внутренняя свобода – это именно свобода от тяжести своего “я”?

     Если так, то становится понятным, что именно надо делать для воспитания такой свободы: не давать ребенку повода усомниться в том, что он достойный человек. Внушать ему, как пишут психологи, что он в порядке. “Ты в порядке, и я в порядке” – считается, что это лучшая форма самочувствия. Человек чувствует достойным и себя, и всех других людей.

 Возможно, это и есть формула внутренней свободы: “Ты в порядке, и я в порядке”. Я не хуже других и не лучше других, и нет никого, кто хуже меня. (Соловейчик С.)

     Полной социальной свободы нет нигде в мире, экономической свободы для каждого человека нет и, судя по всему, быть не может; но свободных людей – огромное множество. Как же это получается?

     Философы, анализируя это трудное слово, пришли к выводу, что есть “свобода- от” – свобода от какого бы то ни было внешнего угнетения и принуждения – и есть “свобода -для” – внутренняя свобода человека для его самоосуществления.

    Внутренне свободными людьми держится и развивается мир.

        Если ребенок не знает угнетения и научается жить по совести, к нему сами собой приходят все житейские, общественные навыки, о которых так много говорится в традиционных теориях воспитания. На наш взгляд, воспитание заключается лишь в развитии той внутренней свободы, которая и без нас есть в ребенке, в ее поддержке и охране.

     Тот, кто хочет вырастить свободного ребенка, принимает его таким, какой он есть, – любит его освобождающей любовью. Он верит в ребенка, эта вера помогает ему быть терпеливым.

        Тот, кто не думает о свободе, боится ее, не верит в ребенка, тот неизбежно угнетает его дух и тем губит, глушит его совесть. Любовь к ребенку становится угнетающей. Такое несвободное воспитание и дает обществу дурных людей. Без свободы все цели, даже если они кажутся высокими, становятся ложными и опасными для детей.

       Свобода умирает там, где появляется страх. Путь к воспитанию свободных – возможно, полное избавление от страха. Учитель не боится детей, но и дети не боятся учителя – и свобода сама собой приходит в класс.

     Освобождение от страха – первый шаг на пути к свободе в школе.

     Осталось добавить, что человек свободный всегда красив. Воспитать духовно красивых, гордых людей – это ли не мечта учителя? (Соловейчик С. Л.)

"Забота" о ребенке

     Если хочешь быть надзирателем,
            можешь ничего не делать...
             Для внешнего порядка,  
           внешних хороших манер,
               дрессировки напоказ
                    нужны лишь
                    твердая рука и
           многочисленные запреты....
       Чем скуднее духовный уровень, чем бесцветнее нравственный облик,
тем больше забота о собственном покое и удобствах,  тем больше запретов   и приказаний, продиктованных мнимой заботой о ребенке.  (Януш Корчак)

Цель воспитания

Цель воспитания одна – внутренняя свобода человека.

Внутренне свободными людьми держится и развивается мир. (Соловейчик С. Л.)

О незыблемой ценности современного воспитания

        "Мы привыкли к тому, что есть признанные ценности, что мы осуществляем мечту человечества. Это давало смысл жизни, было для многих моральной опорой. Мы и детей воспитывали, точно представляя себе, какими им нужно быть. Мы все знали, какое у нас воспитание: коммунистическое. Вся система такого воспитания была предельно цельной: от учебников и книг до октябрьской звездочки и приема в пионеры и комсомол. Все это было взаимосвязанным и казалось незыблемым… И вдруг все это ушло. Многие в растерянности. Им кажется, что мир рухнул. Может быть, больше всех пострадали от этих перемен учителя. Учителю ясность взгляда на мир необходима как хлеб. Для учителя ясное мировоззрение, цель и ценности  - профессиональная необходимость. И  перед многими стоит сегодня вопрос: для чего жить, если нет идеи? Как воспитывать детей, если не на что опереться?" (книга

 Соловейчик считал, что для этого нужны не какие-то особые законы, знания, идеологии, а - внутренняя свобода. Время показало нам, как эфемерны  идеологические ориентиры, как ненадежны общие правила и законы. Но именно о внутренней свободе  Симон Соловейчик говорил как о незыблемой ценности, которую мы должны открыть не только в наших детях, но и в самих себе.–

Любовь рождается от радости

Любовь рождается от радости.
 Радуйте ребенка, радуйтесь вместе с ним - и он научится любить.
(Симон Соловейчик)

Непрописные истины воспитания (Симон Соловейчик)

"Воспитывается не тот, кого любят, а тот, кто любит. Когда молодая  мама отдает все силы только что родившемуся ребенку и смотрит на него с нежностью - вот она то  и воспитывается. он ее воспитывает, этот шестинедельный педагог!" 

О чем это здесь?

     Как гласит молва - то, что, по мнению всех, умеет делать  каждый - это воспитывать детей.
      А я вот, за свои 29  лет педагогического стажа и 26 - родительского, до сих пор не могу точно сказать про себя, что я - специалист по этому вопросу.  И в институте училась этому, и опыт  работы большой. Вроде многое уже известно, многое, как говорится, "проходили и задавали",.    Но нет -нет, попадаешь в ситуацию, когда прямо таки стоит руками развести - все  по - другому, по-новому, непонятно и странно. Такая уж это субстанция - ВОСПИТАНИЕ. Ни на зуб  попробовать, ни под лупой разглядеть. КОСМОС, одним словом.
     Сколько уже литературы перечитано, фильмов пересмотрено, а конца и края - не видать.  Вот я и решила поделиться не столько своими (они конечно, тоже будут, но только если "нельзя пройти мимо и промолчать, не погрешив перед самим собой" и "душа так и просит сказать свое слово") мыслями, сколько мыслями других о детях, воспитании, педагогике и т.п.
А название я "слямзила"  у Симона Соловейчика. Это у него есть книга "Непрописные истины воспитания", с нее и начну.